|
С другой стороны, безоговорочное принятие концепции права собственности, присущей Европейскому Суду по правам человека, означает крушение традиционного для России представления о праве собственности как о вещном праве, а вместе с ним и всего гражданского правопорядка с его делением на вещные и обязательственные, абсолютные и относительные права, являющимися основополагающим в теории права. Утратив вещность, как свою определяющую характеристику, право собственности превращается в хаотичный конгломерат имущественных прав. В силу этого, любое право, имеющее стоимостную оценку, независимо от своей природы, претендует на конституционную защиту как объекта глобального и безграничного права собственности. С точки зрения функционального подхода такое расширительное толкование вполне оправдано в международно-правовой сфере, но, вряд ли необходимо в российской правовой системе, где обеспечение должного уровня защиты обязательственных прав возможно и другим путем. На вынужденность распространения проприетарного режима на имущественные права из-за сложившейся недостаточности в правовом регулировании важнейшей группы имущественных отношений обращали внимание Р. Саватье, Л. Новоселова, В. Лапач .
|
